Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

(no subject)

Тут у нас Минкульт запретил прокат верховенского фильма "Искушение". Ожидаемо, конечно - сплошное там надругательство над святынями и неглиже неразнополое - как могло бы вынести подобное наше министерство за культуру, известное своим несравненным целомудрием.

Сработало все это запрещение, разумеется, по принципу "хорошие сапоги, надо брать! " - масса народа кинулось искать-смотреть, что там такого ужасного и недостойного наснимали. Я - не исключение. Меня, впрочем, там другое заинтересовало. Мне было интересно - в трейлерах костер для красоты или героиню действительно приговорили к сожжению?

Потому что всюду торжественно объявляется, что фильм основан на подлинных событиях, на судебных документах по процессу Бенедетты Карлини.

Это была такая настоятельница тосканского монастыря, которая прославилась мошенническими проделками, ересями в духе мистицизма и заодно еще развращением вверенных ее попечению монахинь. Священные видения там, все дела, стигматы своевременные и прочий высокий накал религиозной духовности.

Но дело в том, что Бенедетту никто как бы не сжигал. Это вам не протестантская Германия, там бы могли, но тут же папская, католическая епархия, приличное место. Так что грешную настоятельницу приговорили к церковному покаянию и пожизненному содержанию под стражей в другом монастыре. Тоже весьма сурово, кстати, если бы там были только ересь и шалости с монахинями - могли бы и помягче приговор вынести, но с фальшивыми святыми и пророками тогда весьма активно сражались.

Collapse )

(no subject)

Карантинный Декамерон. День четырнадцатый. Про исповедь.

Что же, прошла вторая неделя нашего заточения. Удивительно как стремительно тянется эта мучительно бесконечная пора. И Вербное прошло - мы пошли, настригли веток краснотала с сереберистыми заячьими хвостиками почек, поставили на стол в стеклянном кувшине - ну, и у Лехи разыгрался его поллиноз, он весь дом обчихал и обплакал, пришлось выставить вербу на уличный стол со словами "прости, но нечистая сила в доме твой дух не переносит. "

И вспомнила, как я на исповедь ходила. Первый и последний раз в жизни.

Мне было тринадцать и я гостила на даче у своей сестры Ксюши в Костерево - это недалеко от тех самых Петушков. У них там был старый большой дом, который принадлежал их семье еще до революции, - жаль только нечасто им удавалось туда вырываться -далеко, а работа взрослых надолго не отпускает.

Мы мирно проводили время -читали, гуляли, играли в шахматы и бегали купаться на озеро, надзирала за нами всегда всем довольная
и на все согласная ксюшина мама, так что лето шло пасторально до невозможности, и мне было даже несколько не по себе от благопристойной чинности нашего существования.

Collapse )

(no subject)

Карантинный Декамерон. День тринадцатый. Как я сложно в кресле сидела. 

Ну, и чтобы закрыть вопрос с платьями. Вкратце - они не самый мой любимый вид одежды.  Потому что я, в общем-то, ханжа и не слишком обожаю себя людям показывать, особенно в виде неприкрытом.  Я с детства не понимала - зачем нужна одежда,  в которой хоть и можно стоять на голове, но при этом подол падает тебе на лицо, а все вокруг видят твое нижнее белье, которое ты, может, считаешь объектом интимным и не желаешь щеголять им на публике.


В глубине души я вообще одобряю все эти мусульманские никабы,  бурки, абайи и паранджи.  Мне в них не нравится только то, что их обычно носить НАДО, а вот если бы они были делом исключительно вкуса - то другой разговор. У исламских богословов я нередко читала, что хиджаб - отец имана, то есть, чистоты и скромности.  Что касается меня, то у нас с хиджабом родилась бы не скромность, а ниндзя.  Ибо быть анонимной, невидимой и свободной - это большое искушение, большое...   Сколько всего интересного можно было бы сотворить, скрываясь под паранджой, - не удивляюсь, что в регионах, где эта паранджа была обязательной к ношению, ее носительницам нередко еще и не разрешалось без сопровождения мужчины из дома выходить -  просто в целях сохранения общественного порядка, ибо поди разберись потом, что это за фигура в черном, которая все вот это натворила, а потом запихнула под чадру трех баранов и мешок золота и растаяла в самуме. 


Collapse )

(no subject)

А мы тут картошечку сегодня копали.
Мы с Гаем еще не совсем отошли от заботливо подаренного нам папой ротавируса, поэтому были бледны, зелены и немного тряслись, зато Алеша был просто юным бронзовокожим богом картофелекопания, и я то и дело застывала над собственным кустиком в прострации, глядя как мощно и слаженно шевелятся бугры его мышц, как славно и широко он работает лопатой, как солнце сверкает на штыке… Меня даже почти переставало иногда тошнить.
Потом мы лежали на скамейке под подсолнухами, курили, пили кипяченую воду и смотрели на картошку.
- Охренеть, - говорил Гай. – Вот зачем это все, а?
- Зато у нас есть картошка.
- Это да. Не поспоришь. Но на мой вопрос этот факт не отвечает.
- А меня вот что интересует. У нас пятнадцать мешков получается – это минимум пятьсот кг. Ровно с сотки. Это выходит… дай подумать.. 50 тонн с гектара –я ничего не путаю? Так, в гектаре сто соток, пятьсот умножаем на сто - да, 50 тонн. Это же до хрена, да?
- Ага
- Нет, ты только посмотри на Леху. Как он управляется с тачкой – Аполлон, чисто Аполлон… ну так вот, даже если продавать картошку на оптовом рынке по бросовой цене – десять рублей за кэгэ, это же 500 тыщ с гектара! А если у тебя десять гектаров – это 5 лимонов!! а если сто гектаров и трактор….
- … Мама, мне не нравится, как ты это восторженно говоришь….
- Да я не к тому. Я просто думаю, почему еще все вокруг не сажают круглосуточно картошку? Ладно, вычтем еще бензин, транспортировку, навоз и налоги. Все равно – это же золотая жила! Это же всего несколько дней, хорошо, две недели работы в год...
- Ее же еще продать надо
- Что ее продавать-то? Это же не произведение искусства, картошку все всегда купят, люди же ее едят, благослови их Бог, прожорливых таких…
- Леха! - кричит восковолицый Гай, приподнявшись на локте. – Пора завязывать с полевыми работами и ее отсюда уводить! У них с ротавирусом появились новые опасные идеи!

(no subject)

После того, как главный дизайнер всея Руси, А. Лебедев сообщил, что уезжает на свободу из силков кровавой гебни , некоторые издания опубликовали краткое содержание его выступления. Через сутки товарищ Тема выступил с новым обращением в стиле "обманули дурака на четыре кулака!" и был в полном восторге и упоении от своей проделки.
Обсуждая данный казус в группе нашей редакции, мне удалось, полагаю, сформулировать одно из главных проклятий журналиста - в любое время и любой стране

Редактор 1: Интересно, почему он решил, что все купились? 99% всех комментов в сети было как раз о том, что "Лебедев опять пургу несет и нехрен его слушать".

Редактор 2: Мы же купились - материал поставили

Тата Олейник: Мы не купились, мы вяло отреагировали на громкое заявление, выразив максимум сомнения автору. Его статус неизбежно привлекает внимание к его речам, хотя все всё понимают, а Тема тешится этим, как мальчик-дебил новой лошадкой.

Редактор 2: Тем не менее, мы же отреагировали

Тата Олейник: А мы и должны были. Понимаешь, если известный человек показывает из окна попу, то журналисты пишут об этом. Таково наше родовое проклятье. "Боги дали ему умение подковать всё, что к нему приводят, но взамен он ДОЛЖЕН был подковывать всё, что к нему приводят". Но мы не преминули отметить, что все-таки это попа, причем голая и довольно противная, и намекнули, что она нуждается в хорошем пинке.

Помнится, средневековых схоластов страшно занимал нерешаемый вопрос"Может ли Бог создать камень,…

Ну ладно, бог троицу любит. Достойно завершить данную серию ностальгических зарисовок нам поможет…

«Когда кончились Дни поминовения святых имен Будды, в покои императрицы перенесли ширмы, на которых…

(no subject)

Помню, лет в шесть я перечитывала одну из библий моего детства – соловьевского Ходжу Насреддина. И наткнулась на фразу «Да будет проклята постель, на которой я зачал тебя!». Надо сказать, что процесс зачатия на тот момент являл для меня тайну за семью печатями, каковое статус-кво сохранялось еще долгие годы, но фраза заинтересовала. Я поняла, что «зачал» - это «начал», только торжественно.
Человек начинается из постели – что же, это вполне логично. Я сама каждое утро начинаюсь из постели. Просто однажды ты начинаешься в самый первый раз.
И так как я была ребенок обстоятельный и целеустремленный, то, естественно, пожелала узнать – где, собственно говоря, постель, на которой была зачата я? Знакома ли я с ней? Как она выглядит? Не могли же, в конце концов, выкинуть из дома такую важную вещь, которую потом, после моей смерти надо будет выставить в музее? (Почему-то я точно знала, что музей у меня будет. Видимо, меня слишком часто по домам-музеям таскали, и я полагала, что музей – это что-то вроде загробного гаража или дачи, то есть имеется почти у всех приличных покойников).
Кресло-кровать исключалась за несолидностью. Диваны купили совсем недавно. Больше всего на сакральное место зачатия походила кровать прабабушки, возвышающаяся в ее комнате, как перинный сугроб, но прабабушка была очень привязана к своей кровати и спала на ней ежедневно – каким образом я могла там начаться, если место наверняка было занято?

Пришлось идти на кухню к маме и маминым гостям с расспросами. Так как единственного существа, способного со мной справиться, – В.Т. Олейника – на тот момент дома не было, то следующие полчаса прошли довольно бурно. Тети лены и дяди ляли пытались отвлечь меня расспросами о том, хорошо ли я буду учиться в шкое, а мама раз восемьдесят ласково брала меня за шиворот и нежно выпихивала в коридор, откуда я моментально возвращалась восставшим фениксом - пылая еще большим энтузиазмом.
- Ну что, вам трудно сказать?! Я хочу, хочу знать, на какой постели меня зачали!
- О господи! – наконец воскликнула мама. – Да не было там никакой постели!
- Как не было?!
- Так! Возьми пирожок и пшла вон отсюда!

Пирожок-то я взяла, но горестного недоумения он не рассеял. Как так – не было? А откуда же я тогда взялась? Я никогда не была плаксива и меланхолична, а то бы, возможно, даже расплакалась – как-то уж очень внятно я поняла, что бесконечно непохожа на других людей и, возможно, не человек вовсе. У меня уже бывали опасения по этому поводу Все и так постоянно вопрошали, стану ли я когда-нибудь человеком и просили хотя бы вести себя по-человечески.
Впрочем, я быстро утешилась. Не человек? Ну и ладно. Очень надо быть такой гадостью. Возможно, я какой-нибудь мелкий древнегреческий бог, просто пока не вошла в силу. Вот я наверняка могу разбить зеркало на стене одной божественной волей?
Выяснилось, что волей зеркало пока не бьется, зато бьется, если по нему как следует наподдать ногой, подпрыгнув.
Собирая осколки, мудрая мама почти не ругалась, (меня к сбору не подпустили, потому что у меня руки растут не оттуда, откуда они растут у людей, понятное дело).
- Это было на берегу моря - вдруг сказала она. – В Джемете. И никакой постели.
- Вы меня там нашли?
-Ну, вроде как.

От унижений и позора маму это все равно не спасло, потому что ближайшие несколько месяцев светские беседы со знакомыми и незнакомцами я обычно начинала так:
« А меня зачали на берегу моря в Джемете. Говорят, прелестное местечко – вы там бывали?»