tataole

Categories:

О, давайте и я в "Зулейхогейте" поучаствую. Правда, я оговорюсь сразу, что сериала я не видела,   но зато "Зулейха открывает глаза" Гузель Яхиной прочитала - еще в прошлом году. 

И о самой книге мне мало что есть сказать.    То, что ею восторгается Захар Прилепин,  - это, конечно, очень подозрительно, но в целом  повесть мне показалась вполне приличной, профессиональной, но не моей.

 Я не избегаю этой тематики но, признаться, предпочитаю тут свидетельства очевидцев, которые успели хотя бы подышать тяжелым воздухом этой  эпохи, а любой современный автор, даже плотно работающий с документами, тут обречен лажать в детальках, ощущениях и трактовках. Это вполне нормально для исторической прозы - но тут все дело в том, что описываемый мир для нас в историю как раз-таки не ушел. Недоосмыслился и недорастворился - но по-прежнему живо и болит. Вот когда  он совсем уйдет - объявится новый Толстой, который сумеет понять, разобрать, свести и отлить в бронзе слов - так вот Гузель Яхина  пока с данной миссией не справилась, тут и говорить не о чем.  

Но, в целом, повторюсь, у меня книга протеста не вызвала, но и особого экстаза тоже. Трагическая судьба маленькой татарской женщины на фоне кошмарно-колоритных экспозиций...ну, допустим, можно упрекнуть автора в некоторых спекуляциях на сразу  нескольких горячих темах - но кто из писателей не спекулирует так или иначе? Пожалуй, разве что автор "Охоты на Снарка". 

И когда после выхода сериала полились потоки гневных обличений,  я  несколько подрастерялась. Окей, обиделись татарские националисты за то, что их тему показали не так, как им нравится - это ладно. Ну, сталинисты-коммунисты оскорбились за Сталина, лагеря и высылки -тоже ожидаемо. Надулись русские националисты за описание страданий татарского народа?..   Слушайте, ну в мире ничего нельзя написать такого, что хоть кого-то бы да не обидело.    Так что все комментарии типа "все она врет, никаких татар не ссылали" или "эту книгу надо запретить, так как она вредная" - их можно мимо ушей пропустить, как белый шум и песни китов. 

Но вот что меня потрясло - куча гневных отповедей из  уст литераторов всех весовых категорий. Все не так Гузель написала и нарисовала, и сплясала,а успех книжка имеет незаслуженный.  

При том, повторюсь, книга сделана вполне прилично, крепко и достойно - и по сравнению с 90% той макулатуры, которая сейчас предлагается к прочтению - она, можно сказать, шедевр.  А уж критические разборы "Зулейхи" таковы, что без носового платка их читать невозможно. 

Вот Минкин в "Московском комсомольце" ругается, что Зулейха рубит капусту в квашне.  Да, возможно, автор решил, что квашня - это потому, что в ней капусту квасят. Но в таком случае упущенная "квашня" - это, скорее, проблема редактора - все писатели иногда путаются со словами , вспомним знаменитый "круглый стол овальной формы" у Достоевского - так вот задача редактора как раз все квашни по возможности отловить и поинтересоваться у автора - уверен ли он в своих словах? Но, между прочим, Зулейха могла вполне и рубить капусту в старой квашне - почему бы и нет, это просто большая деревянная кадушка с невысокими бортиками. Из нее и поросей некоторые, вон , кормили, а что еще со старой квашней делать? И это единственная придирка на весь текст, с которой можно хотя бы отчасти согласиться. Остальное - это энергичная и бессмысленная ловля несуществующих блох.

Почему у писательницы соль на перловке крупицами блестит а не растаяла? - потому что кашу поспали солью недавно.

Почему у нее в еду добавляют "щепотку сала"?  - потому что сало бывает и мелко нарубленным. 

Но Минкин еще бриллиант сдержанности по сравнению со своими чуть менее известными коллегами, отзывы которых приводить совершенно невозможно из-за обилия нецензурной лексики.   

Впрочем, некоторые пытаются  ругаться и рационально. 

Вот отрывки из  нашумевшего  отзыва Вадима Чекунов - представителя издательства "Аст".

"... Зулейха и ее звероподобный муж Муртаза едут в лес за дровами, дождавшись просвета в январской погоде... Я готов смириться и с тем, что Муртаза с осени дров не запас как следует, и теперь частенько ездит по зиме валить дерево в лес – одно за поездку. Березу он срубает, забравшись на снегоступах от дороги и саней в лес подальше. Там же, по пояс в снегу, он поваленное разделывает топором на несколько бревен. Пусть так – ведь Муртаза подчеркнуто силен, огромен, такой и лом зубами перекусит, если надо будет, и утонувшее в снегу дерево покромсает на части живенько и скоренько. Кстати, жена его, Зулейха, березу руками сучкует – правда, авторесса милостиво уточняет, что лишь тонкие ветки руками обламывала героиня, а толстые муж все же обрубил топором. Далее хворост и бревна по заснеженному лесу перетаскиваются в далеко оставленные сани. Ну что ж, пусть так, ведь береза дерево легкое, воздушное, а Муртаза могучий, он и один перетаскал бы бревна." 

Десятки читателей пришли в комменты к Вадиму рассказывать, что да, крестьяне часто заготавливали дрова именно зимой   - времени свободного больше, замерзшее дерево рубить легче и,  что самое главное, волоком до саней и в санях по снегу бревна транспортировать куда легче, чем летом по мягкой земле на телеге. Уж и  "Мороз Красный Нос" ему цитировали и "Я из лесу вышел - был сильный мороз", и даже "Зима! Крестьянин, торжествуя..."   - все без толку, Вадим лучше знает, как правильно рубить дрова. 

Огромная часть отзыва посвящена тому, что мир вокруг мы видим как бы глазами неграмотной деревенской героини, но при этом употребляются такие слова, которые героиня знать не может - тубус, ридикюль, папки... 

"Верблюда не знать – простительно. А вот с трамваем героиня знакома, поэтому и отмечает: «оглушительно звеня, летит огненно-красный, сверкающий латунными ручками трамвай». Ну, Муртаза-то, пока живой был, в поле на работу на трамвае и ездил ведь, известное дело. С папкой подмышкой, ага. Да и сама Зулейха не раз на трамвае в лес и на кладбище каталась, иначе откуда ей знать, что вон тот дядька в трамвае – это именно «свирепый кондуктор»?"

А мне вот не верится, неужели сотрудник издательства думает, что если текст написан, допустим, от лица кота, то состоять он должен исключительно из "мяу"?   

Уважаемый Вадим, эту проблему успешно решили уже давно! Разграничение описания от лица персонажа и непосредственно авторского текста было большой головной болью в 18 веке, но в 19 веке Оливер Твист уже вполне мог увидеть Лондон вместе с читателем, не ограничивая лексику текста - словарным запасом сироты из работного дома.  Переход от мыслей и лексики персонажа к авторскому тексту - это тонкий момент, сложный для неопытного читателя, но  уж не для выпускника МГУ же.    Вот, посмотрите, например, у Булгакова - "Кот оказался не только платежеспособным, но и дисциплинированным зверем. При первом же окрике кондукторши он прекратил наступление, снялся с подножки и сел на остановке, потирая гривенником усы. ... Занявшись паскудным котом, Иван едва не потерял самого главного из трех - профессора"

Видите,  как от авторского текста происходит нырок в голову персонажа, отчего кот становится "паскудным"?   Достаточно небольшой разговорности, диалектизма, просто стилевой и смысловой ноты, чтобы дать понять - это уже не автор нам тубусы и  ридикюли показывает - это мы опять смотрим на Казань глазами неграмотной татарской девочки. И Яхина легко и просто, как любой автор 21 века,  с этой задачей справляется, благо сейчас это не бином Ньютона совсем. 

А вот вас почему эта сложность смущает - совершенно непонятно. 

Ну, и напоследок - об исторических "ляпах". 

" Крымских татар и греков на пару лет раньше депортировать? Да легко! И вот уже в 1942 году поехали разлюбезные «смуглые люди» в Сибирь-матушку. Зачем? А заранее, оказывается, их выселили"

"Впрочем, у Яхиной Красная армия в июне 1945 года квартируется не где-нибудь, а в самом Париже, откуда и шлет один из ее бойцов на родину солдатское письмо-треугольник... "

Художественное произведение, конечно, не исторический труд,  и автор обычно  имеет право изменить реальные исторические данные, если этого требует сюжет, хотя для условно документальной литературы это и не комильфо. Вот только данные ляпы приписаны автору совершенно напрасно. Мы не знаем судьбы героя, приславшего письмо - он пропал без вести. Мы не знаем даже пути, которым это письмо шло. Мы не знаем, что было в письме. Там просто был рисунок Эйфелевой башни  с указанием. что это - Марсово Поле в Париже (последнее вычеркнуто цензурой).  Может быть,  сгинувший без вести Иконников был одним из советских партизан французского Сопротивления, может быть, он оказался в немецком лагере и бежал оттуда, может быть он вообще не был в Париже. а просто нарисовал это Поле...  да что угодно может быть, не писала Яхина ничего про Красную Армию в Париже. 

А что касается переселенцев - то да, основную массу татар и греков депортировали из Крыма в 1944 году. Но в 41-42 году происходила и превентивная депортация - точно, что тогда были депортированы все итальянцы и некоторое количество греков, татары считают, что депортировали и татар - вопрос это исторически спорный, так что "незнанием истории" Яхину и тут попрекнуть сложно - вам может не нравиться ее трактовка, но к литературным достоинствам книги это уж точно не имеет отношения. 

И все-таки я не понимаю - с чего такой шум вокруг"Зулейхи-то? 

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.